Буквально в течение последней недели русскоязычный сегмент исламской части интернета захлестнула волна истерии по поводу Мьянмы, где подвергаются насилию и гонениям рохинджа. Почему-то более 30 лет это никого не волновало и вдруг, после нескольких слов Эрдогана о бедственном положении рохинджа в Мьянме, поднялась дикая суета, социальные сети заполнила невероятная смесь душераздирающих текстов, картинок и призывов, которые примерно в 80% случаев являются компиляцией из различных уголков мира, от Африки до Мексики.
Слов нет, бедственное положение рохинджа требует вмешательства со стороны мирового сообщества. Однако почему-то именно на Северном Кавказе возмущение притеснениями рохинджа достигло апогея – от массовых митингов до намерений отправиться в Мьянму и с оружием в руках защищать гонимых властями и националистами Мьянмы мусульман. Социальные сети набиты призывами всевозможных диванных ораторов, призывающих отправиться в Мьянму, но при этом исключая, естественно, самих себя.
О том, что буквально через границу с Мьянмой находятся крупные исламские страны с сотнями миллионов мусульман, которые почему-то не спешат помочь рохинджа, эти ораторы даже не думают, задуривая головы интернет-аудитории стонами и побуждениями ехать сражаться в Мьянму. Как добраться до этой далекой страны и что могут решить несколько десятков тех пацанов, кто, возможно, доберется туда всеми правдами и неправдами, они ни думать, ни рассказывать не хотят. В то же время большие исламские страны, такие, как, например, Саудовская Аравия, Турция, Катар и т.д. почему-то тихо молчат, сопя в тряпочку, и не высказывают никаких волнений по поводу гонений единоверцев.
Одновременно с этим провокаторы непрерывно вдалбливают в недалекие умы, что, дескать, в бедственном положении рохинджа виновата едва ли не именно Россия. Приводятся какие-то липовые фейки о том, что, мол, Россия заблокировала резолюцию ООН об осуждении притеснений рохинджа. При этом ни дату голосования, ни номер резолюции ораторы, само собой, назвать не могут ибо это от начала до конца лживый бред, зато усердно клепают в фотошопах всевозможные картинки, якобы доказывающие поддержку Россией гонений на мусульман. Само же наше Министерство иностранных дел уже высказалось вполне конкретно по поводу ситуации в Мьянме.
Тут же активизировались разнокалиберные «сборщики», газующие в мессенджерах и соцсетях за сборы «страдающим мусульманам Бирмы». Десятки счетов открыты для сборов и пожертвований, но о том, как и, главное, кому будут переданы собранные средства, аферисты старательно умалчивают. Любопытно, что потом эти группы, как правило, под непонятными предлогами (типа, нас пасут менты!) быстро прекращают свою деятельность, сворачиваются и организаторы остаются с собранными деньгами, хотя никаких причин опасаться полиции нету, если деньги собираются на благотворительность.
Вершиной идиотизма стали митинги в Москве напротив посольства Мьянмы, и в Махачкале, которые также собирались через соцсети. Орущих клоунов не волновали массовые убийства мусульман в Сирии, Ираке, Йемене, более того, наши ваххабиты приветствовали ее и валили туда сами участвовать в резне, но сейчас, когда ИГИЛ надавали по зубам, желание хиджрировать на просторы Леванта сильно поубавилось. Зато поорать о далекой Мьянме – это по-нашему, когда главное – разинуть глотку пошире и совершенно не думать о том, что тебя, идиота, просто используют.
Митинг у посольства Мьянмы в Москве от Андрей Паюсов на Rutube.
Митинг в Махачкале от Андрей Паюсов на Rutube.
Поэтому, прежде, чем бить себя пяткой в грудь и тупо глотать пыль, которую напускают интернет-пропагандисты, следует хотя бы немного разобраться в сути происходящего.
В Мьянме уже несколько десятилетий происходит вопиющая дискриминация мусульманского меньшинства, как правило, начало ее датируется 1982 годом. Но только ли религиозные причины тому виной? Почему ажиотаж вокруг этой проблемы возрос в последние дни? Кому выгодно объяснение конфликта банальным противостоянием по линии "ислам-буддизм"?
Жертвами межрелигиозной вражды стали мусульмане рохинджа, выходцы из соседней индийской Бенгалии, проживающие в штате Ракхайн. Формальным поводом к столкновениям стал слух, пущенный в общине местных крестьян-буддистов, что кто-то из мусульман изнасиловал их девушку. Впрочем, судя по размаху последовавших событий, можно догадаться: если бы не было этого повода (да и был ли он вообще?), вместо него без труда нашли бы другой. Ведь причины конфликта лежат значительно глубже.
Сразу после Второй мировой войны, когда Бирма получила независимость, этнический, и религиозный состав жителей оказался крайне пестрым. Коренные бирманцы, живущие в центре страны, составляли всего две трети населения. Буддистов было существенно больше — всего около 89 процентов граждан. По четыре процента христиан и мусульман, и небольшие религиозные группы, вплоть до язычников-идолопоклонников.
Однако если христиане (или китайцы) были относительно равномерно рассеяны по стране и состояли в определенных социальных группах, то верующие, исповедующие ислам, проживали компактно — да еще в пограничном штате. А Бирма практически все время независимости не вылезала из гражданской войны — с самыми разными группами. С коммунистами маоистского толка, мечтавшими сделать свою родину второй "Кампучией" (времен Пол Пота, уничтожившего добрую половину сограждан во имя революционных идеалов), с наркоторговцами из "Золотого треугольника", жаждавшими торговать опиумом и героином без оглядки на полицию, просто с сепаратистами, желавшими независимости своих карликовых областей.
Под раздачу попали и вышеупомянутые мусульмане. Да и как им было не попасть, если жили они на приграничной территории с Бангладеш, мусульманской страной, втрое превышающей по численности Бирму. Да и штат Ракхайн (другое название — Аракан) имел свою древнюю историю в качестве независимого и могущественного государства. Неудивительно, что местные жители стали добиваться независимости, начиная с 1950 года. А центральная власть вполне в духе древних римлян воспользовалась их религиозной разнородностью и начала проводить в жизнь лозунг "разделяй и властвуй". В смысле, разделяй буддистов и мусульман. Посему и относиться к последним стали как к потенциальной пятой колонне.
Положение этой религиозной группы особенно ухудшилось после 1982 года, когда при диктаторе Не Вине был принят новый закон о гражданстве, фактически, лишивший большинство рохинджа этого статуса. Дескать, они приезжие (даром, что приезд случился несколько столетий тому), а значит, некоренные и второсортные. В итоге дискриминируемое меньшинство потеряло право на свободное передвижение по стране, обучение в медицинских и инженерных ВУЗах, открытие своего бизнеса. Даже разрешения на вступления в брак влюбленным приходилось ждать годами, а количество разрешенных в семье детей лимитировалось максимум двумя. Рожденные "сверх нормы" были вне закона и официально считались сиротами-беспризорниками. О такой мелочи, как закрывание мечетей и полный контроль за религиозной жизнью исламской общины со стороны иноверцев можно даже и не вспоминать.
Теперь, спустя 35 лет, конечно, можно спорить, что было первично — курица или яйцо, преследование властей или негодование "граждан второго сорта". Но последнее, как минимум, объяснимо при вышеописанном положении вещей. Которое и было создано исключительно для того, чтобы выдавить мусульман за пределы Мьянмы. Ведь границы для них были открыты, правда, в одну сторону. То есть, выехать из страны им разрешалось, а вот вернуться — нет.По большому счету, такая политика мьянмских властей увенчалась немалым успехом. За последнее время страну покинуло около двух миллионов рохинджа. А жалкий их остаток ныне зачищают в ходе крупного межэтнического конфликта с религиозной окраской.
Впрочем, это не более, чем колоритный штрих в происходящей трагедии. Конечно, на сайтах мусульманской направленности лейтмотивом проходит тема о том, что происходящее в Мьянме — это геноцид агрессивных язычников-буддистов против невинных мусульман, исповедующих веру в единого Бога-Творца. Попутно вспоминается мода на буддизм среди многих представителей элиты Запада, де-факто давно переставшего быть христианским. Особенно этот тезис стал популярен в качестве своего рода ответа на фильм "Невинность мусульман" — дескать, глядите, какие бывают агрессивные враги ислама!
Между тем, такая точка зрения выглядит далеко не исчерпывающей. Слишком многое не укладывается в банальное противопоставление ислам-буддизм. Начиная с того, что последний вовсе не является в Мьянме государственной религией. В отличие, скажем, от того же Таиланда или Лаоса. И, вообще, в республике, главной политической силой которой является Социалистическая партия (а оппонентом — атеистические коммунисты-маоисты), говорить о доминирующем влиянии любой религии как-то не очень уместно. Это, конечно, не исключает периодического заигрывания официальных властей с ксенофобией коренных бирманцев: "Бей мусульман, потому что они чужие!" — но не более того. Главным побуждающим мотивом таких действий все же является государственный этнический национализм, а не религиозный фундаментализм.
С другой стороны, проблему действительно преследуемых мусульман рохинджа можно было бы решить если не в два счета, то за несколько лет. Ну, правда, неужели в теплом климате тропиков так сложно разместить и трудоустроить несчастные по местным меркам миллион с лишним жителей? Палестинцев в свое время близлежащие к Израилю арабские страны смогли принять в гораздо большем количестве. Хотя в 40-50-е годы нынешние "главные спонсоры" исламского мира — Кувейт, Эмираты, Саудовская Аравия — еще не купались в нефтедолларах и были значительно беднее, чем сейчас.А вот с дискриминируемыми единоверцами в Мьянме мусульманский мир отчего-то медлит. Более того, на части исламских ресурсов, пусть не часто, но все же появляется информация о том, что беженцы от репрессий в Бангладеш заворачиваются обратно. В лучшем случае, помещаются в специальных лагерях, больше похожих на гетто.
Некоторой разгадкой такой малопонятной ситуации могут служить публикации на сайте WikiLeaks, что якобы, по данным ЦРУ, мусульмане-рохинджа сотрудничали с Аль-Каидой, и потому их побаиваются и власти вроде бы единоверческого Бангладеш.
Так ли это на самом деле, доподлинно неизвестно. Но, похоже, "люди пророка" из южно-азиатской страны пока больше интересуют исламский мир в качестве именно жертв преследований, которым можно помогать, метая громы и молнии на интернет-форумах и международных конференциях, и даже помогать по мелочевке гуманитарными поставками. Ведь пропагандистский эффект образа "мусульман-жертв" будет востребоваться все больше, по мере того как фундаменталистски настроенные фанатики начнут увеличивать свою активность.Для этого и отдаются на заклание полудиктаторскому режиму Мьянмы тысячи невинных людей. И, пожалуй, религия как их самих, так и их преследователей на самом деле играет в описанном конфликте одну из самых последних ролей.
Полный текст статьи: http://operline.ru/content/v-mire/komu-vygodna-isterika-o-bedstvennom-polozhenii-rokhindzha-v-myanme.html
